Библиотека -> Статьи наших психологов

 

Сила отца

«Мой отец сделал все, чтобы я чувствовала себя ничтожеством», - со слезами на глазах говорит N, приятная молодая женщина, сидя на консультации у системного семейного психотерапевта. «Если он не бил, не обзывал и не оскорблял меня, то его день был прожит зря», - N продолжает описывать свои взаимоотношения с отцом. Последствия детского опыта, как выясняется, проецируются теперь на взрослую жизнь N. В отношениях с мужчинами она подсознательно выбирает тех, с которыми разыгрывает привычный сценарий жертвы.

Почему так получается и как выбраться из замкнутого круга? Жертвы и агрессоры нуждаются друг в друге, вместе они образуют единую систему. Пока я чувствую себя жертвой, мне необходим агрессор. Если я не хочу больше быть жертвой, мне нужно отпустить агрессора, разорвать с ним связь.

Страдая в детстве от причиняемой боли, N. воспринимала «могущественного» отца как агрессора, а себя – как жертву. И теперь, чтобы уже во взрослой жизни отказаться снова и снова играть эту роль, разорвать системную связь, ей нужно отказаться от обвинений в адрес отца.

Отказ от обвинений – это сложный шаг. На первом этапе нужно осознать свою идентификацию с состоянием жертвы, и обрести новое представление о себе. Кто я, если не жертва? На поиск себя в этом мире, нам нужна сила, которая будет поддерживать. Ведь жертва лишена права голоса, она беспомощна, только агрессор обладает силой действовать и решать, как ей жить. Где же взять силу для самоопределения? Как не парадоксально, но такая сила, которая вселяет в нас уверенность и решимость, дается ребенку отцом. Но разве такое возможно, когда отец – злодей? Мы не можем стереть факты прошлого. Но мы можем в некоторой степени изменить их влияние и значение для нашей жизни. Ведь если страдаешь от последствий прошлого, почти всегда имеет смысл поискать возможность для изменений.

Дело в том, что как дети мы имеем значительную власть над своими родителями. Не смотря на то, что вина и ответственность за содеянные поступки полностью на родителях, именно дети определяют долгосрочность и интенсивность последствий того, что сделано родителями. Отец N отвечает за то, что сделал он. N отвечает за то, что теперь делает с этим она сама.

В работе с N нам удалось различить два понятия: отец – родитель, и отец - воспитатель. Как родитель отец N выполнил свою задачу: иначе она бы не появилась на свет. И такое событие заслуживает, чтобы проявить любовь и благодарность к отцу. Впервые N получила возможность посмотреть на своего отца с любовью и сказать «я уважаю и принимаю тебя как своего отца, который подарил мне жизнь».

Несмотря на то, что отец – воспитатель со своими обязанностями не справился, нам удалось увидеть суть отца как родителя, у нас появился его новый, дополненный образ. Мы не поменяли факты, но изменили фокус для восприятия. Факты отошли на задний план. Теперь отец не тот, что был в начале. И ребенок тоже изменился. У N появился выбор в своем отношении к отцу.

С биологической точки зрения суть отца направлена на то, чтобы детям было хорошо. Он хочет, чтобы дети не просто родились, но выжили, росли и развивались. И если этого не происходит, значит что – то этому помешало. Но это судьба отца, она не подвластна нам, мы не можем управлять событиями в жизни другого человека. Тяжелая судьба отца отделяет нас от сути отца - родителя и бросает на произвол неблагоприятному прошлому.

Но если мы даем возможность нашей любви к сути отца появиться, мы получаем мощный источник с живительной силой. Он пробуждает в душе раненого ребенка чувство « я справлюсь, у меня есть силы, я смогу». Эта сила отца, которая позволяет отказаться от идентичности с позицией жертвы, и открывает горизонты для новых здоровых личностных переживаний.

Имена и некоторые детали клинических случаев изменены по причине сохранения конфиденциальности.

Автор статьи - Татьяна Кампо, психолог