Библиотека -> Статьи наших психологов

 

Метафизика предельного опыта Кена Уилбера

С именем Кена Уилбера связан один из самых артикулированных и всеобъемлющих трансперсональных подходов, который он сам называт интегральным. Опубликовав к настоящему времени 23 книги, изданные на 25 языках, Уилбер является сегодня самым переводимым американским мыслителем. О его известности говорит и наличие свыше миллионов ссылок на его работы в Интернете, а также восьмитомное собрание сочинений, изданное в США. О признании его заслуг говорит и награждение его в 1993 г, вместе со Станиславом Грофом, почетной премией Ассоциации трансперсональной психологии за выдающийся вклад в ее развитие.

Своим авторским дебютом, книгой «Спектр сознания» (1977) Уилбер завоевал репутацию оригинального мыслителя, стремящегося к интеграции психологических школ и подходов Востока и Запада. Сокращенная версия этой книги опубликована под заголовком «Никаких границ» (1979). Это, по оценке самого Уилбера, «романтический» период его творчества, который он называет «Уилбер-I». Его наиболее сущностные книги следующего, «эволюционного», периода, «Уилбер-II» – «Проект Атман» (1980) и «Ввысь из Эдема» (1981) – охватывают области психологии развития и истории культуры. В «Проекте Атман» (1980) он интегрирует различные теории индивидуального развития, как восточные, так и западные, в объединенное воззрение, прослеживающее развитие человека от младенца до взрослого, а затем и стадии и законы духовного развития. В «Ввысь из Эдема» он использует модель индивидуального развития как концептуальный каркас для культурного картирования эволюции человеческого познания и сознания. В 1984 – 1986 гг. Уилбер публикует серию статей «системно-эволюционного» периода, названного им «Уилбер-III».

После продолжительного молчания, сопровождавшего болезнь и смерть жены, в 1995 Уилбер выпустил 800-страничный том «Пол, экология, духовность: дух эволюции», который, по его замыслу, является первым томом из трилогии «Космос», и первой работой «интегрального» периода, «Уилбер-IV». Эволюция человека – его мозга, сознания, общества и культуры – анализируется от ранних гоминид до настоящего времени и соотносится с такими феноменами как эволюция взаимоотношений полов, отношения человека к земле, технологии, философии, религии и многого другого. Предпринимая такое сравнение, Уилбер критикует не только Западную культуру, но и контркультурное движение в целом, включая Нью Эйдж, трансперсональную психологию и романтически и упрощенно понятую «вечню философию». Более популярная версия этих идей изложена в «Краткой истории всего» (1996).

К последним опубликованным книгам принадлежат: «Око духа» (1997) – панорамное изложение интегрального подхода и интегральной критики; «Свадьба смысла и души: интеграция науки и религии» (1998) – размышление о непротиворечивом объединении научного и религиозного опыта; «Один вкус» (1999) – личный дневник, описывающий его внутреннюю лабораторию, практики и истоки его идей; «Интегральная психология» (1999) – интегральный подход в психологии; «Теория всего: интегральное виденье для бизнеса, политики, науки и духовности» (2000) – практика интегрального подхода к жизни в целом.

Вся задумка интегрального подхода Кена Уилбера, по сути дела, проистекает из фундаментальной интуиции о том, что такое человек и что такое человеческая ситуация. Он исходит из того, что, как говорил великий Нагарджуна, в мире интеллекта, в мире мысли нет ничего окончательно истинного. Это выражает знаменитая тетралемма Нагарджуны.

Согласно Нагарджуне, обо всём мы можем судить с четырёх фундаментальных позиций и пятой позиции, которая объединяет первые четыре, то есть с пяти позиций – это и выражает тетралемма. Мы можем говорить, например, в отношении природы человека, что первично сознание, душа, первичен дух. Противоположное суждение: нет, первично тело, первична материя, «в здоровом теле здоровый дух», а иначе быть не может, и в этом тоже, нам кажется, есть истина. Другая точка зрения говорит, что нет, и тело, и дух должны быть приняты во внимание, и это тоже звучит убедительно. А есть ещё одна точка зрения, выраженная во многих духовных традициях. Она говорит: «Ни тело, ни дух ничего не определяют. Всё зависит от милости божьей, поэтому не нужно уделять иллюзорному совершенствованию слишком много внимания – нужно просто молиться, и всё будет так как надо». Вот четыре фундаментальные позиции, которые могут быть одинаковым образом доказаны, и пятая позиция, которая всё объединяет.

Это, собственно говоря, и образует структуру предельного опыта. Об этом писал великий Кант в своей «Критике чистого разума», анализируя «антиномии чистого разума». Всякий раз, когда мы подходим к пределам своего знания, к пределам своего опыта, мы выходим за пределы известного, и всегда об этом неизвестном, об этом новом можно судить с четырёх фундаментальных позиций, каждая из которых может быть одинаковым образом обоснована. И поэтому, говорил великий Нагарждуна, и поэтому, говорил Кант, и поэтому, вторит им Уилбер, смысл имеет только сбалансированный интегральный подход. Никакие «измы», никакие отклонения, никакие крайности не несут в себе истины.

И тот способ, которым Уилбер выбрал эти четыре позиции, и характеризует его интегральный подход. Он достаточно прост и фундаментален. Уилбер обратил наше внимание на то, что существует (и так сложилось в человеческом сообществе) четыре сектора. Один – сектор, связанный со мной, с «я», другой – сектор, связанный с «мы». Кроме «я», есть ещё «мы» - например, семья, группа. Потом есть ещё «оно». Вот есть, скажем, нечто неодушевлённое: есть это здание, есть пол, есть деревья, бумага, компьютеры – вот этот материальный, проявленный мир. И есть ещё «они», есть все другие люди, человечество и т. д. Вот эти четыре фундаментальных местоимения, которые характеризуют четыре фундаментальные сферы жизни, которые характеризуют четыре фундаментальных вида практик, четыре фундаментальных вида наук.

Скажем, науки, которые занимаются материальным миром – это естественные науки: физика, химия, биология, геология и т. д. И случилось так, что долгое время наука считалась поначалу только естественной наукой, долгое время это был образец для всего другого знания. Скажем, Фрейд грезил о том, чтобы психоанализ стал наукой по образцу физики, и в этом была трагедия психоанализа, и это было ярмо, которое Фрейд наложил на психоанализ, и в этом была его методологическая неграмотность, и вообще, тот туман, и та неясность, которая была во времена Фрейда в отношении того, что такое мир души, какими способами его можно научно познавать. Хотя практика познания мира души уже, конечно же, существовала.

Существуют науки, которые изучают большие скопления людей, движение людей – это социология. Изучение того, как, скажем, эти волны взаимодействуют, как человеческая масса, толпа развивается в различные эпохи, что из-за этого происходит, какие она образовывает структуры – государство, правление, и т. д. – это всё предмет социологии.

«Я», мой внутренний мир – это интроспекция, это внутреннее знание, это интроспективные наблюдения, это всё, что имеет отношение к самонаблюдению, это мой духовный опыт, это мой внутренний мир и то, что описывает мой внутренний мир.

И, наконец, когда есть «мы», то всегда встаёт задача понимания, прежде всего. И «мы» характеризует ту сферу, которая, прежде всего, занимается пониманием, выражением, нахождением консенсуса – это то, что называется герменевтическими науками, герменевтикой, коммуникацией, то, что связано с извлечением смысла, то, что связано с установлением консенсуса, с переговорами. Такое искусство Меркурия, посредничество, да? Ведение дел, общение.

Вот, собственно говоря, четыре основных сектора, которые образуют основу интегрального подхода Уилбера. Трагедией исследования человека и мира на протяжении столетий, по словам Уилбера, был постоянный грех, который он называет уплощением или флатландией, то есть постоянно опыт одного сектора переносился на другой. То есть, скажем, хотели познавать мир души по образцу того, как мы познаём мир физики, хотя предмет-то разный, там внешний мир, а здесь внутренний. Предмет совершенно разный, и методы познания разные, и законы разные, и верифицируемость разная, поэтому и наука, и тип научного знания другой, он не один и тот же. Этому не уделялось достаточное внимание. И, собственно говоря, все кризисы, которые происходили в ХХ веке (он богат на такого рода кризисы познания) были связаны с уточнением предмета знания.

То, что составляет суть интегрального похода сам Уилбер называет интегральной операционной системой, наподобие Windows. По сути дела, что такое Windows? Это оболочка, это среда, в которой могут работать различные программы. Что такое интегральная операционная система, говорит Кен Уилбер? Это тоже оболочка, это та среда, понимательная среда, где различные люди, обладающие своими ценностями, своим уровнем развития, своими взглядами, могут коммуницировать, понимать. Исследователь, имеющий доступ и владеющий интегральной операционной системой, может понимать, откуда что происходит.

Уилбер очень ярко выразил ту мысль, что наше видение мира зависит от того, на каком уровне развития мы находимся, от того, кто мы, потому что наш мир рождается вместе с нами каждый миг, и у каждого из нас свой мир. Почему у нас такие разные взгляды на мир? Потому что у нас разный опыт, потому что у нас разная история. Как нам достичь понимания? Нам нужно увидеть, как мы взаимно соотносимся, нам нужно познать себя и посмотреть, как мы взаимно соотносимся в чём-то, что объединяет всё. По сути дела, интегральный подход Уилбера – это ни что иное, как попытка найти ещё одну общую, всеохватную рамку, некое пространство, в котором мы можем мыслить, как взаимодействуют между собой все люди, всевозможного рода науки.

Интегральный проект Кена Уилбера, связан, прежде всего, с поисками достоверного знания на пути объединения всего человеческого опыта. А объединение это ключ ко всему, то, как мы объединяемся. Потому что мы разъединены, мы живем в двойственном мире.

Существует роковая граница между Я и не-Я, поэтому все новое приходит оттуда, с другой стороны. Это называют глубиной, это называют неизвестной, в философской литературе это называют Другим. В двадцатом веке возникла целая философия Другого. Оттуда, со стороны Другого к нам приходит, и счастье, и угроза, и безумие, и творчество, и входит в наш мир, и каким-то образом становится постепенно нашим.

На языке трансперсональной психологии мы называем подобного рода переживания опытом необычных состояний сознания и говорим, что именно с необычными состояниями сознания связана новизна мира, потому что все новое входит в наш мир первоначально через новый опыт, который для нас, отождествленных, идентифицированных с обжитой территорией, в которой мы уже интегрированы, в которой существует уже то, что мы называем своим Я, самоидентичностью, пространством, которое принадлежит нам, пространством интеграции.

В этом мире осуществляется функция интеграции всего нового, и оттого, каково наше обжитое пространство зависит то, как мы относимся к новому, как мы его осваиваем и усваиваем, делаем своим. И в принципе Я и не Я проводит черту, иногда роковую черту, обозначающую все проблемы человечества, т.е. это лежит в основе всех существующих проблем, и тех проблем, которые мы называем своими житейскими проблемами, и проблем, связанных со здоровьем, и проблем, связанных с нашим дискомфортом, несчастьем, неуравновешенностью, проблемам, которые делят все на две части: известного и неизвестного, хорошего и плохого.

Везде мы находим двойственность, бинарную логику деления мира. Все это знак того, что мы сами живем в мире, где есть разделение, и поэтому существует нечто бессознательное в нас, нечто отколотое, наши способности, наши энергии, наши силы и т.д. Поэтому процесс роста, развития, он всегда в своей основе, в корне находится на уровне сокровенной ткани, связан с процессом объединения. То, что называется на универсальном языке словом интеграция или объединение. В большинстве контекстов это неполный, но правильный русский аналог термина. Поэтому всегда, когда мы что-то познаем, мы объединяемся по разным планам с неизвестным, тем, что было по ту сторону. Мы делаем это своим, мы выражаем это на своем языке, мы обогащаем язык, мы общаемся с помощью этого языка с другими людьми, интегрируя этот опыт в большую общность. Так происходит развитие сообщества, знания, культуры, искусства, везде универсальный процесс интеграции.

Поэтому в основе любого акта творчества, роста, познания, взаимодействия всегда лежит выход за пределы известного. Я должен выйти или мир должен вступить в мой мир, но всегда это расширение границ, размывание фильтров. Это всегда открытие и пропускание, это всегда взаимодействие, это перемешивание. Поэтому существует много языков, на которых этот процесс описывается в мире. Это и процесс раскрытия, это и процесс трансформации, это и процесс алхимии, например, великое деяние алхимиков, процессы приготовления философского камня. И в основе лежат одни и те же глубинные процессы.

В общем-то, это было понято достаточно давно: основополагающая сущностная роль интеграции в человеческой жизни и процесс интеграции, как катализатор роста. Если мы плохо интегрированы, то мы не собраны, мы не ощущаем энергии, мы не можем концентрироваться, потому что неинтегрированные или полуавтономные части в нас постоянно отвлекают наше внимание. Мы беседуем с человеком и вдруг о-оп, какая та часть сознания ушла туда, или вдруг мы ощущаем, что что-то висит в животе, желудке, или в задней стенке прилипло там. Мы ощущает такого рода блуждающие симптомы. Это знаки неинтегрированной энергии, которые не есть мы, и поэтому по отношению с тем пространством, с которым мы идентифицированы входят своей жизнь пространства нашего Я самоидентификации, воспринимается как потусторонняя сила, потусторонние переживания.

Современная медицина, трансперсональная медицина, интегральная медицина открыла смысл симптомов, смысл напряжений, т.е. это есть не что иное, как готовые к интеграции силы, процессы, смыслы знания, которые в силу того, что наше Я сопротивляется, охраняет свои границы, воспринимается нами с нашей внутренней перспективы как нечто внешнее в форме, которую мы называем симптомом, тревогой, беспокойством и т.д. И поэтому, с одной стороны это как угроза нашему Я , а с другой стороны это приглашение к росту, к интеграции, к тому, чтобы отправиться в путешествие и стать большим целым.

И как показывает уже опыт трансформативных, интегративных технологий, методов, как только мы отправляемся в это путешествие просто смело открываясь работе с симптомами, со страхами, с напряжениями, через некоторое время после того, как мы входим в процесс, знакомимся происходит интенсификация процесса и потом вдруг внезапно возникает штиль, затишье, полный покой, знак того, что то, что было симптомом, стало нами. Теперь мы владеем этой силой, мы владеем этим знанием, мы владеем этим процессом. Этот мир стал нашим миром, мы выросли, мы стали океаном, в котором и штормы и бури и рыбы мелкие, крупные бактерии, растения. Это все мы и мы все осознаем и воспринимаем. Это нас уже не отвлекает. Вот такова на достаточно плотном образном языке топика процесса интеграции и такое очень краткое пояснение такого процесса, почему интеграция столь сущностна и столь важна.

Поэтому не случайно, прежде всего конечно же в русле духовных традиций была отмечена важность практиковать интегрально, для того чтобы развиваться быстро. Мы как люди обладаем, как минимум, тремя фундаментально несводимыми друг к другу измерениями, которые традиционно называются тело, ум и дух. Три главных измерения, которые дробятся в различных иерархиях, например, в иерархиях чакры, в иерархиях каббалистических (древо Сефирот), иерархиях христианских. Дробятся как тело, сенсорный слой, мифологический слой, эмоциональный слой, слой Я, слой сверх Я, культуры, слой кентавра, слой тонких тел и т.д., слой духовных всевозможных уровней, т.е. до 12 ,15 уровней существует в различных духовных традициях. Более подробную сводку можно найти в книге Кена Уилбера "Интегральная психология".

Он сделал колоссальную работу, которая длилась тридцать лет. Он говорил на семинаре, что вам хорошо сейчас вбирать, а мне понадобилось тридцать лет, чтобы объединить все эти вещи. Это при его талантах. Мы понимаем, что это работа колоссальная, и он вышел на это в двадцать три года, когда опубликовал свою первую книжку " Спектр сознания", в которой основные направления дальнейшего развития уже были прописаны. Он говорит, что на 90% я люблю свои книжки "Никаких границ" и "Спектр сознания", хотя это был Уилбер1, Уилбер романтического периода, потом был Уилбер 2, Уилбер эволюционного периода, потом Уилбер 3, где внутренняя и внешняя эволюция были соединены, потом Уилбер 4, интегративного периода, который сформулировал книжку " Пол, экология, духовность". Наконец сейчас современный Уилбер 5, который вступил в диалог со всей мировой культурой и объединил все сферы жизни.

В двух словах невозможно очертить идеологию и топику самого интегрального проекта. Если кто-то интересуется, то можно прочесть мою вступительную статью к книжке " Око духа", и более подробно об интегральном проекте две книжки " Интегральая психология" и "Око духа" особенно, потому что "Око духа" дает различные измерения интегрального проекта в философии, в науке, в искусстве, в религии и т.д. И конечно, как говорится в последних разработках, интегральная трансформационная идея является чем-то вроде software, т.е. чем то вроде программной оболочки, чем то вроде WINDOWS для компьютеров PC. Вся эта методология, идеология называется интегральной операционной системой. Мы понимаем, что операционная система это та коммуникативная информационно-программмная среда, которая является средой для всех программ и позволяет этим программам коммуницировать друг с другом. И аналогично интегральный подход является той средой, которая позволяет коммуницировать и объединять все существующие подходы и знания человечества. Таково понимание людьми, которые вместе с Уилбером развивают интегральный проект. У меня есть очень краткое изложение интегрального подхода на 35 страницах, очень сжатое.

Итак идеи интегрального развития впервые на практике были апробированы в недрах духовных традиций, потому что духовные традиции являлись очень во многом лабораториями жизни, но в светской культуре мы находим эти идеи, как идеи интегрального образования, это идеи университета. Они присутствовали, конечно, и в Древней Греции и Риме, они присутствовали в Ренессансе, когда через арабов греческо-римская культура пришла в Европу и это конечно круг итальянских неоплатоников: Пичини и людей вокруг него. Это великолепное место, я был в доме Пичини в Италии около мальдольского монастыря. Там проходила одна из Российско-Эсаленских конференций по развитию человека в 1991 году. Мы были в том зале, где собирались эти платоники. Люди, которые сделали Возрождение, их было по всей Европе меньше тысячи человек. Меньше тысячи человек создали развитие совершенно новой культуры. Сейчас мир людей, которые занимаются специфически интегральным развитием гораздо больше тысячи, их несколько сотен тысяч человек, поэтому в ближайшее время из этой практики совокупной, объединенной, особенно там, где люди интенсивно работают в группах. Это порождает новый уровень энергий, синергий, возникнет очертание будущего интегрального мира, и нового порядка, и нового уровня знаний о том, как нам развиваться, как должно развиваться общество и мир в целом, познавать очень тонкие законы. Они были неизвестны в силу того, что у нас не было нужной операционной системы, у нас не было нужной оптики, чтобы видеть так.

Наш опыт неизбежно редуцирован, это связано как раз с двойственностью, что мы молчаливо принимаем правила игры, в которые попали, под названием человеческая жизнь. Это очень сильно нас ограничивает, потребовался, наверное, весь XX век, чтобы понять природу этих ограничений. Наверное, первым человеком, который первым провозгласил борьбу с этими ограничениями был Фридрих Ницше, который понял это наиболее ярко, пламенно. Недаром в соответствии с опросами, кто читается больше всего, Ницше всегда в десятке самых читаемых авторов в России, и естественно далеко оставляет позади себя всех остальных философов. Ницше актуален сегодня, Ницше читают. Почему читают?

Он был тот человек, который призывал к переоценке ценностей, призывал выходить за пределы ограничений, по ту сторону добра и зла, призывал превозмогать человека и стать сверхчеловеком в Заратустре, и всей своей жизнью был примером данной философии, философией прорыва, философии трансценденции. Это был танцующий философ, как он сам себя называл, а не академический застывший философ, который сделал жизнь практикой изменения выхода за пределы.

Поэтому идеи в XX веке очень интенсивно прорабатывались, идеи выхода за пределы, идеи того, как мы ограничены в своей реальности. И наверное первым интегральным мыслителем и практиком, который стал объединять и объединил уже в жизнь в широкой социальной практике интегральный подход был Шри Ауробиндо. Этот его проект интегральной йоги, интегральных практик, упражнений Шри Ауробиндо, ашрам, построенный специально по его проекту, его опыты и т.д. И именно посещение Аурвиля Майклом Мерфи и Диком Прайсом в 1955 году подарило им идею создать нечто подобное в штатах на западном побережье в калифорнии, в старинном индейском месте силы они создали институт Эсален. Прямо на берегу Тихого океана , обрыв 100 метровый, горячие источники, райское место, создана лаборатория трансформации в визионерском порыве двумя искателями, у которых к счастью имелись деньги и они смогли осуществить этот грандиозный проект. И на долгие годы это является очень мощной лабораторией трансформативных практик, через которые миру были транслированы гештальт, Фриц Перлз, Джозеф Кэмпбелл, Арни Минделл, Стэн Гроф и сотни других крупнейших лидеров трансформации человека. Именно в Эсалене миру были транслированы, именно Эсален подхватил эту палочку трансформации, именно там, в середине 90-х годов Майклом Мерфи и Джимом Леонардом был сформулирован впервые интегрально трансформативный проект развития человека и впервые была создана, синтезирована из многих элементов интегральная ката.

 

Но это не только теоретический подход, это и в высшей степени практический подход. Я проходил семинар Кена Уилбера по практике интегральной жизни, тому, что называют Integral Life Practice, и мы делали каждый день весьма и весьма конкретные практики по интегральной работе со сновидениями, по интегральному качанию. Мы правильно работали с тяжестями, для того чтобы включить тело, мы общались, мы занимались визионерскими и медитативными практиками, мы каждый день делали уилберовскую интегральную кату.

Исходя из понимания того, что человек развивается наилучшим образом, если он развивается целостно или интегрально, потому что это соответствует устройству человека (это представление, кстати, основано на научных исследованиях) Уилбер и выработал такую интегральную практику развития.

Можно, скажем, заниматься телом, как атлеты, в основном, упражняя его гибкость, либо силу, либо скорость, либо какие-то комбинации всего этого, и достигать каких-то результатов, но если при этом атлет занимается медитацией, учится расслабляться, собираться, то, оказывается, он показывает более высокие результаты. А если учёный одновременно занимается бегом и работает с тенью, а также делает йогу, занимаясь дыхательными практиками, и становится более ровным, более адекватным в общении, мышлении, соответственно, то оказывается, что и его научные результаты тоже лучше.

А вот если духовный практик пренебрегает телесной работой, йогой... Я, например, долгие годы пренебрегал: «А, - думал я, - здоровье и так есть», - курил, пил... «Для меня самое главное – сюда нужно». И потом я стал ощущать последствия. Поскрипев, через нежелание пришлось брать себя за шкирку и начинать все заново, то, что растратил по молодости. Оказалось, что да, это окупается сторицей, что если ты занимаешься йогой, занимаешься дыхательными практиками, если ты уделяешь внимание растяжкам, а не только чему-то ещё, не только медитации, не только тому, чтобы постигать головоломные теории, то всё намного интереснее и быстрее.

Другая часть интегрального подхода Уилбера – идея об интегральной психограмме. Собственно, это даже не его идея – это идея Мартина Гарднера о множественной разумности, но, тем не менее, Уилбер ее мастерски аранжировал и поместил в свою общую схему интегрального развития. Это идея о том, что у каждого из нас есть не один интеллект, который когда-то считался в основном математическим, был исследован великим психологом Жаном Пиаже, а много интеллектов.

У каждого из нас есть эмоциональный интеллект, и в нашей жизни он играет, может быть, более важную роль, чем математические способности, потому что эмоции – это очень точная оценка ситуации, это интегральный охват ситуации, объединённый с реакцией, это очень точный контакт одновременно, и эмоциональная составляющая, порой невыразимая в словах, нередко является соком жизни. Законы эмоционального развития свои, и если человек не получил эмоционального питания, начиная с раннего возраста, то ему далеко не просто затем это восполнить в своей жизни, если его засушили, он сам себя засушил, не позволял себе выходить за пределы, эмоционировать.

Есть музыкальный интеллект. Его можно развивать, и развитый музыкальный интеллект, чувство слуха, чувство ритма затем проявляется в музыкальности общения человека, в музыкальности его мысли, в музыкальности его идей, то есть всё это взаимосвязано, оказывается. Недаром Эйнштейн очень любил играть на скрипке. Это был его любимый инструмент, и он блестяще играл на скрипке.

Хайдеггер как-то сказал, что гениальность человека всегда проявляется в его хобби, то есть, чтобы проверить, насколько гениален на самом деле человек, нужно посмотреть не на то, в чём он считается общепризнанным авторитетом, а на его хобби,. Все настоящие гении, утверждает Хайдеггер, всегда гениально проявляются в своих хобби, как Эйнштейн, к примеру. Это, в свою очередь, ни что иное, как раннее наблюдение Хайдеггера над тем, что, действительно, существует то, что мы называем множественностью интеллекта, интегральной психограммой, как это называется у Кена Уилбера.

В множественный интеллект входит, примерно, от 11 до 20 основных видов интеллекта: музыкальный, эмоциональный, математический интеллект, коммуникативный интеллект, связанный с телесностью, с движением... Это интеллект, связанный, например, с политикой, с искусством балансировать, улаживать, смотреть – политическая чуйка работает у человека, он, так сказать, предугадывает, видит – это тоже особый интеллект. Уилбер говорил как раз о том, что у целостно развитого человека на достаточно высоком уровне находятся все виды интеллекта.

Далее, Уилбер говорит о том, что всё имеет свои уровни развития и законы перехода с одного уровня развития на другой, и то, что я вижу, связано с моим уровнем развития. Поэтому нужно понимать, на каком уровне развития каждого из своих интеллектов – и эмоционального, и когнитивного, и политического, и двигательного – я нахожусь, потому что это и есть та ступень, с которой мне открываются те или иные горизонты, те или иные перспективы. Я должен учитывать уровни, и законы перехода с уровня на уровень, и то, как я переживаю сам процесс перехода с одного уровня на другой, и сколько времени он занимает.

Далее, я должен понимать, что я могу входить в различные переживания, обладая пластичностью (потому что свойство сознания – протеевское, оно пластично, оно может принимать любую форму), и всё что угодно может становиться предметом моего сознания. Поэтому я могу переживать, я могу входить в различные переживания. Другими словами, есть уровни, а есть переживания, или состояния, как их называет Уилбер. Я могу пережить состояние духовности, высшей духовности, находясь на первобытнообщинном уровне развития, будучи туземцем какого-то племени. Но переживание не есть индульгенция, не есть гарантия того, что я живу на этом уровне. Уровни достижимы, но для того, чтобы это стало фактом моей жизни, я должен пройти эволюционную серию развития. Поэтому я могу пережить высшее состояние, пиковое, но затем буду продолжать жить на своём уровне. Вот это важнейшее различие состояний и уровней, которые есть у Уилбера.

Переходя от теории к практике: если мы хотим развиваться целостно, то нужно заниматься практикой, которая интегральна или целостна. В двух словах, это идея о том, что существуют четыре базовых практики: практика, связанная с энергией и с телом; практика, связанная с работой с тенью, чтобы устранять препятствия, не быть марионеткой, быть свободным и нейтрализовать ветер, который дует от травм прошлого; практика, которая связана с ясностью, то есть с умением работать с утончёнными интеллектуальными концепциями, работать с умом; и практика, которая связана с безграничным, то есть с духом, духовная практика, то есть выход в состояние полной свободы.

В самом простом виде это происходит через светские формы медитации: я сижу в дза-дзен, допустим, медитирую, или делаю випассану, или просто созерцаю природу. Такая форма медитации на пленере, на природе – это тоже очень мощная духовная практика, совершенно природная, совершенно естественная, абсолютно не формализованная, но по самой своей сути духовная, потому что суть духовности – это контакт с безграничным, это самое главное. На каких путях, через какие ритуалы это осуществляется – это, на самом деле, для нас имеет гораздо меньшее значение.

Это очень резонирует с идеей изначальной терапии. Я уже говорил о том, что нередко терапевты только мешают, запутывают ситуацию, исходя из своей собственной запутанности и интересов. Точно так же нередко священники всех традиций и религий, так называемые эксперты по духовности, тоже запутывают всё дело и мешают нам быть в состоянии духа. Дух Божий веет, где хочет, правильно? Поэтому истинный смысл духовности – это всесвязность и устранение препятствий. Значит, когда мы находимся в этом состоянии и способ, которым мы входим в это состояние, путь – это и есть духовная практика. А уж видов духовной практики может быть бесконечное количество, которое мы находим в разных духовных традициях, и ещё такое же количество, которое спонтанно может быть изобретено нами, нашими знакомыми, друзьями и просто самовозникнуть в какой бы то ни было момент. Всё, что помогает нам – это и есть духовная практика.

Не менее важна и работа с тенью. По Уилберу, это основная задача психотерапии. Все мы марионетки своего бессознательного, марионетки тех проблем, конфликтов и того неведения, которое случилось с нами. Каждый из нас – марионетка, каждый из нас не видит ту тень, которую отбрасывает, и поэтому наша задача – обернуться назад и встретиться со своей тенью. И тогда мы прозреем, и тогда мы не будем уже заложниками этих ситуаций: заложниками травмы рождения, заложниками плохого воспитания, заложниками корявого образования или небрежного обращения в детстве, заложниками плохих учителей и конфликтов. Так, на каждом из нас есть эта печать, и она коверкает нас, потому что мы отрезаны от своего прошлого, потому что от этого прошлого мы вынуждены защищаться, для того чтобы более или менее эффективно действовать в настоящем моменте.

Нам же нужно что-то делать и достаточно эффективно, а если мы не можем сконцентрироваться, одновременно ассоциируем то, что происходит сейчас, с прошлым – с ситуацией, где, например, нас унижали, нам было плохо, мы пребывали в смятении, нам было страшно, - то мы тогда теряем эффективность. Поэтому нам нужно отгораживаться, защищаться от этих ситуаций. Но при такого рода защитах и отгораживаниях мы одновременно теряем очень много: теряем ресурсы, теряем энергию, которая связана с этими состояниями. Наша жизнь и наше развитие – это постоянное отсекание и возведение защитных бастионов – так работает психологическая защита: мы отбрасываем часть себя ради того, чтобы сохранить дееспособное ядро интеграции.

Но когда это ядро стало достаточно сильным для того, чтобы уравновешивать, противостоять и защищаться против всех агрессивных влияний, то есть, когда мы стали достаточно зрелыми и можем уже постоять за себя, то есть мы стали личностями, мы можем начать обратную работу. Мы сами можем это начать. Это работа, которая уже не зависит от заботы общества в отношении нас. Мы можем начать заботиться о себе сами, мы можем встречаться со своей собственной тенью, и практика работы с тенью – одна из важнейших в интегральном подходе Кена Уилбера.

Таковы эти четыре главные практики, и такова панорама интегрального движения Уилбера.

Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что Уилберу действительно удалось ухватить здесь очень важный момент, связанный с интегративностью или с интегральностью и механизмами интеграции. Мы можем использовать слово «объединение» - прекрасное русское слово. Единство, объединение, механизмы объединения, достижения состояния большего единства или большей целостности.

В российском контексте (чтобы на контрасте понять, что сделал Уилбер) существует очень много различного рода семинаров, практик и центров, называющихся интегральными или интегративными – это слово популярно. Но чаще всего на деле, если мы посмотрим, что там происходит, это, конечно, солянка, это нарубленный суповой набор из различного рода костей, ушей, хвостов, и из этого варится всё, смешивается такой коллаж или смешивается такой суповой набор под названием «российская интегральная психотерапия».

Почему это солянка? Потому что здесь нет главного: тут нет принципа интеграции, понимания того, что, во что и каким образом интегрируется.

Поразительная интуиция и методологический гений Кена Уилбера как раз в том и состоит, что он очень чётко показал, в чём состоит принцип интеграции и что должно лежать в основе всего, что только и делает возможным интеграцию или объединение. Я думаю, это связано, прежде всего, с тем, что Уилбер, во-первых, первую свою инспирацию получил от Шри Ауробиндо, от его интегральной йоги (а это школа духовная), а затем прошёл через серию таких духовных влияний, учителей.

Уилбер, по сути дела – это человек, который как бы пошёл в этот тяжкий путь разговора с учёными, философами, гуманитариями, практиками всех областей, каждый из которых живёт в своём болоте, каждый ничего не видит за пределами этого мира. И Уилбер пошёл к ним ко всем сразу с тем, чтобы пояснить: «Да нет же, мир гораздо больше, и тот, кого ты считаешь своим врагом, на самом деле твой лучший помощник. Вы все делаете одно великое дело», - помочь, объединить, научить коммуницировать.

В каждом месте, в каждой области люди не видят друг друга. Увидеть, прежде всего, дать общее пространство видения – в этом главная задача Кена Уилбера. Только тогда, когда у нас есть общее пространство видения, только тогда мы можем начать интегральный подход. Только тогда. И поэтому всё, что Уилбер пишет – это средство для того, чтобы у людей возникло видение, наконец, чтобы им открылось, чтобы они вышли из клетки. Вот что главное в интегральном подходе.

Только тогда, когда видно целое, можно начать работу по собственному исцелению. А остальное – методы. А видеть целое – это значит избегать крайностей и видеть, как говорит Уилбер, все сектора, все измерения, понимать, что любая ситуация нашей жизни находится в четырёх секторах. Скажем, проблема здоровья или проблема духовности. Духовность зависит не только от духовного измерения, не только от меня, а от моих отношений, от моего понимания, от состояния моего тела и от состояния общества, где я живу. Поэтому нужно видеть все измерения ситуации, тогда мы сможем понимать и сможем её прочувствовать.

 

Двояковидящее око. Потоки и круги интеграции

На мой взгляд, нет никаких противоречий между Кеном Уилбером и Станиславом Грофом, главное у них одно и то же: главное – это беспредельное видение, в котором укладывается всё. Подход и метод только несколько другой: Уилбер говорит о том, что нужно расширять наше собственное сознание, и нужно постепенно включать в него все науки, все практики человечества; Гроф говорит о том, что мы можем сделать это быстрее, если будем использовать тот потенциал и те возможности, те ресурсы, которые ассоциируются с необычными состояниями сознания. Если мы сразу будем выходить за пределы и смотреть с других сторон, тогда у нас гораздо быстрее возникнет характерная для большего осознавания целостная панорама.

Качество, которое я называю фундаментальным принципом интеграции, или двояковидящим оком Мейстера Экхарта, присутствует у Грофа во всей полноте. Как я уже говорил, Экхарт сформулировал этот принцип так: око, которым человек смотрит на Бога, то же самое, которым Бог смотрит на человека. То есть вот в этом же самом взгляде Бог смотрит на меня одновременно. Если я смотрю на Бога, то и Бог смотрит на меня. Нет двух очей. Вот эта идея двояковидящего ока Мейстера Экхарта чрезвычайно важна для любого подхода, который работает с целостностью, потому что вот в этом оке уже всё есть.

Главный принцип целостного подхода состоит в том, что интегрировать можно только ту целостность, которая уже есть. Любые принципы эклектического подхода занимаются интеграцией в наше эго. Фундаментальный принцип интеграции в духовных традициях состоит в том, что интегрировать или объединяться можно, только если у тебя есть контакт с изначальным состоянием. Это и является принципом интеграции – это изначальное состояние, которое уже целое и называется божьей искрой в нас, например, великим Дао (если я постиг Дао, тогда я могу объединиться с миром) или называется изначальным состоянием в традиции дзогчен, называется Атманом-брахманом в индуизме.

То есть, когда есть с этим контакт, тогда всё укладывается, когда есть карта паззлов, тогда можно собрать паззл, разгадать головоломку, когда есть карта, можно пройтись и достичь предназначения. Если нет карты, то мы запутаемся. И вот знание изначального состояния и передача этого изначального состояния – это и есть главная карта интегрального подхода. И это, в то же время, главный принцип объединения или интеграции.

Но с практической стороны, с точки зрения переживания это выражено идеей о том, что око, которым человек взирает на Бога, то же самое, которым Бог взирает на человека. Другими словами, человек смотрит на самого себя, но уже глазами Бога, то есть не просто житейскими глазами. Я смотрю на свою ситуацию не только как человек, который мучается, страдает и которого другие жалеют, но я смотрю одновременно и с точки зрения абсолютной отрешённости, понимая, что это необходимо.

Что такое процессуальный ум Минделла? Это то же самое двояковидящее око Мейстера Экхарта. Без этого ничего не работает. Когда мы пользуемся этим, тогда всё работает. Все идеи процессуирования и перевода процесса Минделла – это как раз связано с этим: смотреть на всё не только глазами человека-участника, но и глазами создателя сновидений, как Бог смотрит на всё это. Вот что говорит постоянно Минделл, вот о чём говорит Уилбер, вот что, по сути дела, передаёт Гроф в практике холотропного подхода.

Когда в сессии холотропного дыхания мы корчимся, мы страдаем, мы кричим, одновременно мы полностью в ситуации (это наш земной подход, одно направление), и в то же время мы полностью вне ситуации, мы смотрим на неё абсолютно, как будто бы из космоса, видя одновременно, что и рядом страдают, что и эта ситуация страдания связана с последующей радостью, видя всё в объёме. Я вижу не только то, что мне причиняют страдания, но то, что я сам причинял страдания и поэтому страдаю сейчас, и вообще, по большому счёту, я страдаю потому, что сам дурак и т. д.

Таковы два направления, которые я ещё называю двумя потоками интеграции: обязательно взгляд с точки зрения Бога и взгляд с точки зрения человека. И это, собственно, и образует структуру работы. То есть, если мы говорим о структуре интегральной работы или работы по объединению, она всегда такова: человек обращается к Богу с молитвой, с призывом, с жаждой целостности, с поиском (это символизируется треугольником, направленным вверх), и Бог направляется к человеку (это символизируется треугольником, направленным вниз). Тогда центре как раз и образуется пространство работы, ограниченное этим шестигранником, мандалой, - пространство работы, которое, собственно говоря, и называется в православии синергией.

В ответ на нашу молитву Господь посылает нам свою благодать, свою божественную энергию, и эта божественная энергия, когда я молюсь, объединяется с моей энергией. Это и есть фаворский свет, это и есть томление сердца, это и есть ответ на мой запрос, когда я непрерывно, и денно, и нощно, на протяжении всей своей жизни обращаю всё своё внимание к Господу Богу, молюсь на вдохе «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий» и на выдохе «помилуй мя грешного».

Что бы я ни делал – кушал, общался с другими людьми, гулял, работал, писал письма, - постоянно возникает: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». С полной страстью, с полной внутренней жаждой это произносится, и постоянно моё внимание во всех событиях жизни как-то связано с высшим, с Богом. И тогда в моей жизни действительно каждый миг присутствует Божий взгляд и Божье око, и в какой-то степени я могу смотреть с этой позиции на всё происходящее. Тогда возникает пространство синергии, или пространство интеграции.

Именно поэтому (такова структура нашего опыта), когда благодаря интенсивному дыханию у нас возникает дополнительная энергия, само собой возникает это пространство. Его не нужно специальным образом как-то сотворять, – просто сам собой возникает объём, когда есть эта энергия. И в этом объеме сами собой возникают всевозможного рода сцены сознания, переклички, и устанавливаются связи, и понимание, и мы видим себя и с птичьего полёта, и мы видим себя изнутри, переживаем, и чем больше мы в ситуации, тем больше у нас возможности воспарить над ситуацией, когда есть энергия.

Я иногда ещё говорю, что, помимо двух потоков интеграции, существует еще и шесть кругов интеграции. И они характеризуют не только сессию холотропного дыхания, а вообще любой процесс. Первый круг интеграции – это как бы вхождение во что-то – в работу, в ситуацию, - то есть мы разогреваемся, мы начинаем входить. Второй круг интеграции – это работа на пике ситуации, когда больше всего энергии, больше всего возможностей интеграции. Чем больше энергии, тем ярче всё проявляется и тем больше возможностей у нас объединиться со своими собственными глубинными переживаниями, которые вышли из барьеров, из защитных механизмов, из телесных блоков и стали проявляться как конкретные сцены сознания.

Работать можно только с тем, что проявилось достаточно хорошо. Когда это проявилось сильно, мы можем это воспринимать. Когда мы можем это воспринимать, мы автоматически через акт восприятия с этим объединяемся. Как только мы с этим объединяемся, это исчезает как нечто существующее вне нас, тем самым проблема растворяется, она как бы самоосвобождается. Самоосвобождение – это глубинный механизм, который работает в процессе самоисцеления, это как бы внутренний стержень, внутренняя жилка двояковидящего ока Мейстера Экхарта. Когда это присутствует, тогда возникает, работает катализатор самоосвобождения.

В наиболее сокровенном смысле с внутренней стороны, со стороны того, как я это проживаю, это для меня Всевидящее око, символом которого является двояковидящее око Мейстера Экхарта, потому что, когда я говорю о двояковидящем оке, божественном и человеческом, это на самом деле тоже некоторое упрощение Всевидящего ока, которое видит всё: и эту ситуацию, и ту, и вообще всё, что только возможно увидеть. Это уже есть, и это одновременно характеристика целостности, всеведения, всемогущества, всеприсутствия, всесвязности, то есть связи всего со всем, коммуникации.

Повторяю, в каком-то смысле это уже есть, потому что, если бы целостности не было, никакое исцеление не было бы возможным. Никакой внешний путь к целостности (это как бы окончательный вердикт Кена Уилбера и мировых духовных традиций) никогда к целостности не приведёт, потому что он считает целостность чем-то находящимся вне неё, и такая целостность никогда не достижима, потому что она уже исключила путника из себя. Поэтому можно прийти только к той целостности, к которой мы уже пришли, которая уже есть и которая поэтому уже включает абсолютно всё. Это и есть первый лик внутреннего целителя, связанный с целостностью и целостным видением – Всевидящим оком, или двояковидящим оком Мейстера Экхарта.

Вот почему каждый раз, когда у вас возникают проблески видения в вашей жизни, возникает символ глаза. Нередко символ глаза в переживании – это и есть как раз символ, обозначающий видение, прежде всего, безграничность. Каждый раз, когда вы ощущаете связь всего со всем, отсутствие границ, то есть безграничность переживания, сливаетесь с людьми, с космосом – это всё проявления внутреннего целителя, которые имеют отношение к идее целостности, идее всесвязности. И это не интеллектуальное описание – это тот лик, который в вас. Это тот путь, по которому проходит целостность и исцеление, это тот путь, который выбрали великие традиции, это один из самых главных путей, по которому происходит исцеление и достижение целостности.

 

Литература

 

1. Уилбер К. Никаких границ: восточные и западные пути личностного роста. – М., 1998.

2. Уилбер К. Проект Атман: трансперсональный взгляд на человеческое развитие. – М., 1999.

3. Walsh R. Essential Spirituality, J. Willey, 1999.

4. Wilber K. The Spectrum of Consciousness. Wheaton: Quest, 1977.

5. Wilber K. Up From Eden. A Transpersonal View of Human Evolution. – Boston: Shambhala, 1986.

6. Wilber K. A Sociable God. New York: McGraw-Hill, 1982.

7. Wilber K. Eye to Eye. New York: Doubleday/Anchor, 1983.

8. Wilber K., Engler J., Brown D. Transformations of Consciousness. Conventional and Contemplative Perspectives on Development. Boston: Shambhala, 1986.

9. Wilber K., Dick A., Bruce E. (eds.) Spiritual Choices. N.Y.: Paragon Houseб , 1987.

10. Wilber K., Wilber T. K. Grace and Grit. – Boston: Shambhala, 1991.

11. Wilber K. Sex, Ecology, Spirituality. Boston & London: Shambhala, 1995.

12. Wilber K. A Brief History of Everything. Boston: Shambhala, 1996.

13. Wilber K. The Eye of Spirit: An Integrated Vision for a World Gone Slightly Mad. – Boston: Shambhala, 1997.

14. Wilber K. The Marriage of Sense and Soul: Integrating Science and Religion. – Boston: Shambhala, 1998.

15. Майков В. В., Козлов В. В. Трансерсональная психология: истоки, история, современное состояние. М., 2004.

16. Wilber K., Patten T., Leonard A., Morelli M. Integral Life Practice. Boston & London, Integral books, 2008

17. Wilber K. Integral Life Practice Starter Kit. Boston & London, Shambhala, 2005

Автор статьи - Владимир Майков, трансперсональный психолог