Библиотека -> Статьи наших психологов

 

Шаманская психотерапия: взгляд трансперсонального психолога

В.В. Майков, к. филос. н., с.н.с. Института философии РАН,

Президент Ассоциации Трансперсональной психологии и психотерапии,

главный редактор серии “Тексты трансперсональной психологии”

Шаманская психотерапия: взгляд трансперсонального психолога

Существует гигантская область практического знания, которую, за неимением лучшего термина, можно назвать “шаманская психотерапия” или “шаманская медицина”. И эта область знания, насколько я могу судить по своему опыту работы философа и трансперсонального психолога и опыту общения с известными шаманами, - не менее мощная, чем известная нам европейская медицина. Шаманизм не есть туземный пережиток. Он - древнейшая самостоятельная форма психотехнологии и целительства. Он - пра-знание, которое служило человеку на протяжении последних сорока тысяч лет и привело к появлению современных религий и цивилизации, искусства и науки и которое они неосмотрительно предали забвению.

Образ шамана в русской культуре

Многие исследователи проводят различие между шаманизмом и шаманством, я этого не делаю. Я не профессиональный исследователь шаманизма, поэтому буду вперемешку употреблять термины и шаманизм, как систему воззрений, и шаманство, как соответствующую практику, понимая под этим нечто одно – мир шамана.

Все мы помним расхожее представление о шамане в нашем социалистическом прошлом: это либо некие таинственные целители, удивительные первобытные маги из дальних стран, либо какие-то “советские” старики или старухи в лохмотьях, неистово пляшущие как безумцы с вытаращенными глазами, разбрасывающие кости, исходящие пеной, в чем-то наподобие припадка. Создавался образ чего-то дикого, невнятного, на грани помешательства. В ранних исследованиях европейских этнографов и ученых, а особенно психологов и психиатров, которые пытались определить, что такое шаман, почти повсеместно говорится, что шаманизм или шаманство – это та или иная форма истерии, что шаманы и целители – люди ненормальные. В семидесятые годы Эдуард Наумов в кулуарах показывал фильмы о филиппинских целителях и некоторых персонажах из мира экстрасенсорики, которые тоже напоминали таких безумных людей.

Фигура шамана – древнейшего целителя и мастера экстаза

Шаманизм, как прекрасно определил в своей книге Мирча Элиаде - это “архаичная техника экстаза” (Элиаде, 1997). В этой книге описаны все важнейшие моменты шаманской практики: это архаичная, восходящая к истокам человечества, практика гадания, целительства, путешествия в другие миры, добычи знания, социального регулирования и балансирования. Исторические данные указывают, что корни шаманизма в очень давнем прошлом – свыше сорока тысяч лет. Многочисленные свидетельства тому собраны в одной из самых интересных книг по шаманизму - иллюстрированном историческом атласе мировой мифологии Джозефа Кемпбела. И первый том – “Путь животных силы”, - целиком посвящен исследованию шаманских культур и генеалогии различных шаманских традиций (Cambpell, 1988). Шаманизм возник до буддизма, христианства, христианства, до ислама, до митраизма, до язычества в славянском и европейском мире. Это, действительно, фундамент всех культур, проторелигия, предшествовавшая любым другим организованным формам религии.

Шаманизм или шаманство – это наша реальная история. И в каждом из нас в этом смысле существует семя этого опыта. Шаманский космос – один из самых древних слоев человеческой психики, практики, сознания, и этот слой может быть вызван к жизни, и действительно вызывается к жизни в особого рода ситуациях. Как прекрасно определил шаманство Арни Миндел, сам великий “шаман” и великий новатор в психотерапии, шаманизм есть “архетип встречи человека с неведомым” (Минделл, 1996). Каждый раз, когда перед нами встают жизненно важные задачи, когда мы один на один с миром , в нас пробуждается древний шаман и дает необходимые нам силы и древние знание.

Шаманизм, как и холотропное дыхание, внешне достаточно прост. Но это вовсе не значит, каждый из нас, может стать шаманом, потому что быть шаманом – это очень и очень нелегкая вещь. Каждый шаман, прежде чем стать шаманом, был избран, причем избран не людьми. Шаманство, в отличие от власти вождя, не наследуется, как правило, по родовой линии. Шаманов избирают духи. Они решают, кому быть шаманом, а кому - обычным членом племени. Шаман в древних обществах олицетворял ту синкретичную фигуру человека тайны, который был одновременно учителем, целителем, магом, вождем. Впоследствии, по мере дифференциации человеческой жизни, функции шамана расщепились, появился институт магии, институт религии, институт власти воина-правителя.


Необычные сосотояния сознания и их целительные возможности

Элиаде отразил в названии своей книги одну существенную черту шаманизма: это техника экстаза. Шаманская практика происходит, как правило, в необычных, экстатических состояниях сознания. Один из исследователей шаманизма, крупный трансперсональный психолог Роджер Уолш, даже ввел специальное понятие: “шаманское состояние сознания” – для того, чтобы определить специфичность состояния сознания, возникающего во время шаманских практик (Уолш, 1996). Шаманы входят в это состояние обычно для того, чтобы путешествовать в другие миры. Шаманский космос многообразен, хотя для простоты в нем выделяют три основных мира: нижний, средний и верхний, которые устойчиво существуют во всех шаманских традициях мира.

Арни Миндел, великий революционер психотерапии, сам является своеобразным шаманом. Рукопись его последней еще неопубликованной книги так и называется: “Шаманское руководство по вселенной”. Он объясняет шаманизм с точки зрения даосизма, квантовой физики, современной психотерапии (Минделл, 1998а, 1998б). По сути, все великие психотерапевты, в той или иной степени, шаманы. Милтон Эриксон, Фриц Перлз, Станислав Гроф и другие. В каком смысле шаманы? В том же самом смысле, в каком являются шаманами экстравагантные, великие, неординарные люди: политики, писатели, художники. Мы называем таких людей шаманами, потому что они могут управлять необычными состояниями сознания, использовать эти состояния, работать в этих состояниях на таких скоростях и уровнях, которые обычному человеку недоступны.

Из работ С. Грофа по необычным состояниям сознания хорошо известно, что они имеют поразительные целительные возможности (Гроф, 1997). И шаманизм - самая древняя практика работы в необычных состояниях сознания - имеет очень большое значение для практики холотропного дыхания. Сам жанр холотропного дыхания весьма сродни жанру шаманского путешествия. В шаманском путешествии, как и в холотропном дыхании, под звуки бубна и трансовой музыки отправляемся в странствия в различные миры для исцеления и получения нового знания.

Жанр путешествия – это универсальный жанр. С ним мы встречаемся в научно-фантастических романах, в фантазии, в сновидении, в холотропном дыхании, при приеме галлюциногенов, в поиске видений; все это практики, которые сродни шаманским.

Вселенная духов

Для шамана весть мир – это вселенная духов: каждое деревце, каждая травинка, каждый камень, каждое озеро, каждое живое существо, и такие большие сущности, как вся наша планета, весь наш мир – все они имеют своих духов. Вся жизнь может быть понята как процесс обмена энергиями и взаимодействие духов. И в шаманском космосе, например, любая болезнь есть следствие того, что какие-то жизненные силы, духи, олицетворяющие эти силы, покинули человека. Соответственно, большинство шаманских исцелений – это путешествие за украденной душой, ее возвращение. Мир – это арена битвы, и поэтому наши жизненные силы могут быть украдены нашими противниками и просто другими безразличными к людям и алчущими энергии существами. Поэтому задача шаманского исцеления состоит в том, чтобы продиагносцировать, какие именно жизненные силы украдены, и отправиться либо за украденной душой, либо за покинувшими человека животными силы. Каждый человек в шаманском представлении имеет несколько животных силы, которые даны ему от рождения или приобретаются им в ходе жизни, и все благополучие и здоровье человека, его особые умения связаны с этими уникальными животными силы.

Христианский европоцентризм и подавление шаманизма

Европейское колдовство, как показано многими исследованиями, также имеет своим истоком языческую, дохристианскую шаманскую традицию. Христианство воцарилось в Европе в ходе достаточно жесткой борьбы на протяжение многих столетий. Скажем, Литва только в 14-м веке приняла католичество, а до этого еще два века металась между католичеством и православием, была полуправославной, полукатолической страной. Князь Владимир крестил Киевскую Русь, и на всей территории Европы долгое время происходила борьба между древними, языческими представлениями и практиками и христианством. Упорная борьба шла, например, между кельтскими традициями и христианством. Кельтский мир, надо сказать, один из самых ужасных с точки зрения современного человека миров, это мир “маленького народца”, мир гоблинов, колдунов, мир фей, волшебных существ. В книге Роберта Грейвза “Белая богиня” исследуется культ белой или лунной Богини-Матери в дохристианской ойкумене Европы. Кельтов жиле везде на территории Европы, их мир был суровый, мужчины сражались, их не хватало; кроме того, их женщины были настолько свирепы, что кельтский мужчина - глава семьи жил в очень напряженном постоянном состоянии бдительности, чтобы не быть убитым своими врагами и своими женами. И когда христианство в конце концов, навязало свои ценности и моногамную семью, то древние, архаичные пласты психики (какова структура семьи, структура жилища, структура деревни , такова структура бессознательного) сопротивлялись, и лишние женщины, которые не смогли найти себе места в новом христианском мире проявлялись в таких формах, как ведьмы, они летали на шабаш, собирали магические растения, участвовали в пирах сатаны. Ведьма, в соответствии с приведенной в книге Теренса Маккенны этимологией – это существо, что живет за деревней, за оградой, в овине, и есть то, что выброшено из кельтского мира христианством (Маккенна, 1996). Конечно, христианство, как и всякая большая религия, как иудаизм или ислам жестоко боролись с предшествующей культурой, и очень многое из ценностей языческой культуры было уничтожено. Например, с точки зрения христианства, духи - это непременно и однозначно духи ада, бесы, порождения дьявола, это то, с чем нужно бороться, и христианская практика – это, в немалой степени, практика борьбы с этими духами, подчинение этих духов, избегание искушений, насылаемых ими. В этом есть, безусловно, истина, но есть и некоторое психологическое преувеличение, потому что мир - не только арена борьбы полярных злых сил, это еще и проявление всего живого, и поляризация этого мира на добро и зло, на Сатану и Бога – это характерная черта христианской традиции. И, конечно, этой новой культуре, которая боролась против мира колдунов, развилась практика инквизиции, как практика подавления голосов духов, голосов языческого, нехристианского мира.

Конечно, изучение шаманизма современными европейскими учеными несет на себе печать взгляда через двойную искажающую культурную оптику: прежде всего, как нечто нехристианское, поганское (“паганизм”, или язычество, в переводе с основных европейских языков), второе – как что-то безумное, экстатическое, третье – как имеющее дьявольскую окраску. В этом и состоит евроцентристский взгляд на другую культуру: Европа всегда идет впереди прогресса, а весь остальной мир за ней тащится, и необходимо его просвещать, вносить туда свою цивилизацию, культуру, христианскую религию. Конечно, когда такое отношение является основой взгляда на древние миры до какого бы то ни было анализа, очень сложно узнать древний мир. Только в 20-м веке в Европе появились первые серьезные полевые исследования шаманизма. В России, кстати, такие серьезные исследования были еще в 19-м веке, потому что Россия находится среди двух миров: восточного и западного; это гигантская империя, которая уравновешивает в себе многие верования, в которой традиционно более мягкий взгляд на иноверцев. Поэтому, скажем, этнографические описания российских исследователей шаманизма обладают большей ценностью и до сих пор - это ценные научные факты. С развитием новой стратегии исследований – полевых исследований, суть которых состоит в том, что понять другую культуру можно только прожив в ней, попытавшись понять внутреннюю организацию этой культуры на ее языке - мы стали получать более адекватную картину и увидели, что шаманский космос не менее сложен, чем космос европейский. Шаманская практика целительства в некоторых случаях более утонченная, чем современная психотерапия. Наиболее глубокие психотерапевты считают, что преобразование психотерапии, ее инновации происходят только из шаманизма, из контакта с древней культурой. Шаманство – это древнейшая технология сознания, и очень иметь практическое знание шаманизма, снять свои предрассудки по отношению к нему.

Мир конкретного знания

Итак, мир шаманов – это мир духов, и духи выбирают шамана и дают ему посвящение. Что такое посвящение, и что за шаманская болезнь ему предшествует? Ключевой момент в посвящении шамана – ритуал жизни и смерти, когда его тело раздирается на куски и съедается духами, потом духи выплевывают и оно заново склеивается по кусочкам, то есть, тело преображается, пересотворяется. Если что-то у нас меняется серьезно, то меняется все и на уровне внутреннего мира, и на уровне наших представлений о мире, и на уровне тела. Все выдающиеся учителя, мистики, говорят: тело, как мы его обычно знаем, исчезает, у нас появляется что-то другое. Вот как описывает этот процесс В.Н. Басилов.

У знаменитых шаманов, по преданиям, рассечение тела происходит трижды. Что такое «кромсание тела или пересотворение шамана? Это страшная, но необходимая операция, которую, как считалось, духи проделывали с шаманом. Духи отрезали ему голову, клали ее на полку и насаживали на длинный шест. Отделенная от туловища голова не теряла способности видеть и слышать, и шаман с интересом наблюдал за дальнейшим ходом событий. Он видел, что духи разрубали тело на мельчайшие кусочки, складывали их в три отдельные кучки. Затем брали кусочки в рот и выплевывали их по сторонам. Кусочки тела из первой кучи предназначались духам «верхнего» мира, из второй – духам земли, из третьей – духам «нижнего» мира. Каждому духу полагался свой кусок; чтобы не было ошибки, духа называли по имени. Считалось, что духи съедают доставшийся им кусочек шаманского мяса. Затем все кусочки каким-то образом снова оказывались в кучках, духи склеивали их слюной, тело принимало прежний вид, шаману приставляли голову, и он оживал. Для чего это делалось? Для пользы шамана: дух, отведавший его плоти, давал шаману право излечивать насылаемые им болезни» (Басилов, 1984, с.55).

Мы видим, что в центральном ритуале посвящения и пересотворения тела шамана проявляется очень важный момент конкретности знания. Вот почему шаман потом, когда он диагностирует, когда отправляется в путешествие, уже конкретно знает, в чем дело, поскольку есть конкретная связь с любым духом через свое тело, и работает конкретное знание.

Перинатальные механизмы камлания

Важнейшим инструментом в шаманских практиках является бубен который еще до конца прошлого века считался дьявольским орудием, и за то, что вы имеете барабан, вас могли посадить в тюрьму. Только армия и палачи имели право на бубен. Во время камлания частота ударов бубна где-то от 180 до 200 ударов в минуту, что соответствует частоте биения сердца плода в утробе матери. Поэтому когда мы слушаем бубен, мы как бы совершаем обратное путешествие в первую перинатальную матрицу, которая является основой мистического контакта с миром, и из этого состояния мы затем можем совершать любые путешествия. Ребенок в утробе находится в связи со всем, матка - это его вселенная. Поэтому шаман называет бубен своим конем, несущим его по мистическому космосу. На бубне часто рисуется шаманская карта с тремя мирами: верхним, средним, нижним; костюм шамана также говорит о том, что шаман все время совершает путешествия.

Возможно, будет когда-то написана шаманская история европейской культуры, основой которой будут данные о связи необычных состояний сознания и великих поворотных пунктов развития человеческой цивилизации. Обычные состояния сознания служат для поддержания существующего порядка, а необычные состояния – для изменения, для радикальной революционной трансформации. Поэтому для того, чтобы сделать что-то новое, нужно быть мастером измененных состояний сознания, мастером экстаза и трансценденции. По сути дела, вся техника инноваций, преобразования – это техника экстаза, трансцеденции; все новое входит в наш мир под маской безумия.

Коммуникативная теория сознания

С информационной точки зрения сознание – это процесс переработки информации, поступающей к нам по различным каналам. В книге Арни Миндела выделяются следующие основные каналы: каналы пяти органов чувств, канал шестого органа чувств, экстрасенсорный, который Миндел называет мировой канал. Есть также канал сновидений, канал тела - проприоцептивный, канал движения. Миндел вводит кинестетический канал, потому что в динамике проявляется очень многое. Он обращает особое внимание на незавершенные движения, потому что они - ключ к тому, что является энергией симптома.

Будучи внимательными ко всем этим каналам, мы можем устанавливать связи с ними, с миром и с собой. Налаживание таких связей - это восстановление коммуникативной ткани сознания, возможное благодаря энергии самоорганизующейся вселенной. Не мы развиваем и изменяем личность, не мир решает проблемы, а все самоорганизуется в пространстве всесвязности. Это основной принцип реально действующей психотерапии: в свете всесвязности все озаряется, только в этом свете и возможна интеграция. Суть психотерапии - в восстановлении коммуникативной ткани сознания в пространстве всесвязности.

Исцеление как восстановление всесвязности сознания

Если вы будете говорить классически обученному психоаналитику о шаманском посвящении, он будет думать: “Да! Тяжелая форма психоза!”. Если это будет юнгианец, он будет рассматривать все это как процесс индивидуации, обретение своей сущности, построение целостной мандалы, и, конечно, здесь у клиента гораздо больше пространства, но, тем не менее, юнгианский аналитик будет смотреть на вас сквозь призму юнговских теорий, через юнговские типологии, через архитектонику процесса индивидуации, через архетипы, через свою концептуальную оболочку. Он будет следовать этому, работать с активным воображением, будет предлагать вам общаться с разными архетипами. Гештальт-терапевт может предлагать вам общаться с персонажами сна. (“Кто из присутствующих здесь людей больше всего похож на волшебника из вашего сна?”.) Но, тем не менее, каждый психотерапевт понимает все, исходя из своего видения, своей теоретической нагруженности.

Там , где нарушено общение между людбми и с самим собой – знак наличия проблемной зоны. Зоны общения-необщения, это первое, на что обращают внимание при диагносцировании ситуации, и их состояние показывает, какие коммуникативные стратегии нужно налаживать для помощи людям. Как правило, то, что мы называем своим “я”, есть та часть психики, где лучше всего налажено сообщение меня с собой и с миром, это пространство мета-коммуникации. Налаживая связь с необычными состояниями сознания, мы, тем самым, помогаем себе исцеляться, восстанавливая связь с энергиями и силами, которые в отсутствие такой связи проявляются в качестве наших проблем. Чтобы исцелиться, надо соединиться со своими переживаниями, приобщиться к ним на тех уровнях и на том языке, на котором они когда-то сформировались как проблемы. Наша жизнь пронизана коммуникативной тканью сознания, мы соединены с миром многообразными связями и языками, а не только мыслью. Чувства даны нам для того, чтобы быть с миром в контакте, а не для того, чтобы закрываться от него, поэтому все, что есть в нашей коммуницирующей вселенной, все, что составляет бытие – это информация, которая может проявиться как мудрость, будучи неограниченной омрачениями коммуникативного поля сознания. Как писал Уильям Блейк: “Если бы двери восприятия были распахнуты, все предстало бы перед нами, как оно есть, беконечным”.

Независимо друг от друга во всех уголках планеты шаманы открыли это правило. И универсальность шаманской технологии трансценденции и экстаза, универсальность их картографий и путей говорит о том, что оно универсально для человека вообще и универсальным образом проявляется в разных культурах, независимо от того, на каких языках, в каких ментальных и концептуальных схемах люди отображают реальность.

Изучая духовные традиции, я узнал, что они давно уже используют для восстановления всесвязности сознания особые языки, которые я долго искал, исходя из задач психотерапии. Эти языки занимают промежуточное положение между нашим повседневным языком и неким изначальным языком переживания, о котором гласят тексты мировых мистических традиций. Они являются языками нашего глубинного опыта, и если мы их знаем и обращаем особенное внимание на этот слой опыта, то тогда у нас намного быстрее происходит интеграция, мы намного полнее включаемся в коммуникативную ткань сознания именно теми гранями, которые необходимы для интеграции и восстановления.

Шаманский практикум на семинарах Института трансперсональной психологии

Из всего вышесказанного ясно, почему знание шаманского мира и обучение шаманизму является базисным навыком для практикующего психолога и психотерапевта, причем не только трансперсонального направления. Когда мы начинали эту работу восемь лет назад, то поначалу использовали описанные М. Харнером техники путешествия в нижний и верхний миры и путешествия за животными силы (М. Харнер, 1996). Также хорошо работал практикум Габриэллы Рос – танцовщицы и “городской шаманки”. Мы использовали ее танцы “Волна” и “Телесный джаз”. Параллельно этому мы изучали мир древнеславянского (языческого) фольклора, и с помощью солиста ансамбля Дмитрия Покровского Дмитрия Фокина ввели то, что получило название “славянская психотерапия” - восстановление первичной связи городского жителя с миром с помощью древнеславянских ритуалов жизни и смерти.

Восстановление первичной связи человека с миром проводилось также и с помощью других важных трансперсональных мистерий: практикума по ритмам любви и смерти с выдающимся российским импровизатором-перкуссионистом Михаилом Жуковым, перфоманс “Синестезия” (с музыкантами М. Жукова) и мистерией “Родовой канал” на семинаре “Языки переживаний и методы интеграции”. При работе с М. Жуковым было найдено и конкретно переживаемо группой пространство изначальной связи, которое было названо “мета фольклором”. Это слово было введено для того, чтобы обозначить поразительный факт, когда спонтанно рождающиеся в группе мелодии и ритмы напоминали одновременно славянский, цыганский, африканский, южноамериканский фольклор.

В последний год мы все активнее сотрудничаем с тувинскими шаманами (М.Б. Кенин-Лопсан и шаманы из общества “Дунгур”) и их московскими учениками Верой Сажиной и Василием Губановым, совершая традиционные камлания и шаманские мистерии.

Литература

М. Харнер. Путь шамана. М., Крон-пресс, 1996

М. Элиаде. Шаманизм – архаичная техника экстаза. София, 1997

А. Минделл. Дао шамана – путь тела сновидения. Киев-Москва, София – ТПИ, 1996

С. Кинг. Городской шаман. Киев-Москва, София – ТПИ, 1996

А. Виллолдо и Э. Ендерсон. Четыре ветра. Киев-Москва, София – ТПИ, 1996

А. Виллолдо и Э. Ендерсон. Остров солнца. Киев-Москва, София – ТПИ, 1998

Р. Уолш. Дух шаманизма. М., ТПИ, 1996

Стивен Лаберж. Осознанные сновидения. М., ТПИ, 1996

Стивен Лаберж и Ховард Рейнголд. Исследование мира осознанных сновидений. М., ТПИ, 1996

Cтанислав Гроф. Космическая игра: исследование рубежей сознания. М., ТПИ, 1997

С. Криппнер и Д. Диллард. Сновидения и творческий подход к решению проблем. М., ТПИ, 1997

К. Уилбер. Никаких границ: восточные и западные пути личностного роста. М., ТПИ, 1998

К. Ринг. Проект ОМЕГА: предсмертные переживания, НЛО и мировой разум. М., ТПИ, 1998

А. и Э. Минделл. Вскачь, задом наперед: процессуальная работа в теории и практике. М., ТПИ, 1998

А. Минделл. Кома: ключ к пробуждению; Самостоятельная работа над собой. М., ТПИ, 1998

С. и К. Гроф (редакторы-составители). Духовный кризис: когда преобразование личности становится кризисом. М., ТПИ, 1998

К. Лопсан. Тувинские шаманы. М., ТПИ, 1999

К. Уилбер. Проект Атман: трансперсональный взгляд на человеческое развитие. М., ТПИ, 1999

Х. Кальвайт. Шаманы, целители, знахари. М., Совершенство – ТПИ, 1998

В.Н. Басилов. Избранники духов. М., Политиздат, 1984

Т. Маккенна. Пища богов. М., ТПИ, 1996

J. Campell. Historical Atlas of World Mythology. Vol. I: The Way of Animal Power. N.Y., Harper & Row, Publishers, 1988

Автор статьи - Владимир Майков, трансперсональный психолог